Когда Больно


Прошлый год был откровенно паршивеньким. Болезни, потери. Потери, болезни. Все меньше нервных клеток. И сил. Потом к боли, как и к плохой погоде, привыкаешь. Она везде. И уже не понимаешь, что из-за боли или погоды промокают ботинки, появляется навязчивое головокружение. И желание плакать.

Хочется спрятаться в домике и никого не допускать без условного сигнала. Еще лучше — не допускать без программного обеспечения, разработанного для оптимизации процесса жизнедеятельности.

Как было бы здорово, если бы софт подтер психологические прорехи в биографии и активизировал все сильное, что пока еще есть.

CIMG8890

Когда десять месяцев назад у отца случился инсульт, я была на работе. Сидя за рабочим ноутом, составляя очередной никому не нужный документ, я регулярно отвлекалась на скайп. Новое сообщение пришло от сестры. «Ира, у папы инсульт». Дальше я плохо помню детали. Кажется, просто плакала. Наверное, кто-то успокаивал.

Мы с сестрой в тот же день собрались на малую родину. Приехали на вокзал рано, чтобы наверняка не пропустить свою маршрутку. Ехали четыре часа все больше молча, потому что думали об одном. Двумя годами раньше от инсульта скончался дед. Он ушел за три дня. Мы боялись опоздать. Опоздать проститься.

Приехав ночью, в больницу мы не попали. Там дежурила мама. Хорошая и добрая женщина, она никогда не была сильной. В последнее время на нее свалилось так много, что, казалось, она сломается. Казалось. Оказалось, что она сильнее всех нас.

Мама ходила за врачами, уговаривала, просила, плакала, искала знакомых, платила, снова уговаривала и плакала. Она ночевала в больнице, она знала всех санитарок и медсестер по имени. Она реально делала ВСЕ, что могла. И мы с сестрой не подозревали, сколько в ней этого ВСЕГО.

Мы увидели отца на второй день. Он плохо говорил, а правые рука и нога не двигались. Мы просто сидели и смотрели друг на друга, держа его за руки. Отец не мог ничего сделать со своими конечностями и речью, а мы ничем не могли ему помочь. Он что-то говорил. Мы не понимали. Он плакал. Мы плакали. От беспомощности, внезапно нас объединившей. Мама, уставшая и обессилевшая, плакать уже не могла.

Потом нам говорили, что отцу «повезло», что тромб оторвался, когда он был в больнице, а не дома. Иначе время на нескорую скорую помощь могло бы стать решающим. Это все логично и понятно. Нелогично и непонятное другое — он ложился в больницу с легкой аритмией «прокапаться», а вышел из нее не своими ногами, с частичным параличом.

Получив очередную порцию базового лекарства для сердечников через «капельницу», он почувствовал себя нехорошо. Мама, оказавшаяся рядом только потому что она всегда была с ним в рядом в нужный момент, из архивов своей памяти достала слово «инсульт». Она рассказывала, как побежала за доктором, а тот, со свойственным медикам равнодушием, не поторопился «спасать» больного, лежащего в его отделении. Еще бы, инсульт — это этажом ниже.

Как было бы интересно хоть раз увидеть доктора из кино, потому что в реальной жизни они никого не спасают. Просто ходят на работу, как и слесари, кассиры и музейные работники. Потому-то совсем неудивительно, что хоть «при инсульте наиболее важно доставить человека в больницу как можно быстрее, желательно в течение первого часа после обнаружения симптомов», в самой больнице вокруг инсультного больного ничего такого «срочного» не происходит. Никто не стоит над пациентом с симптомами инсульта, случившегося тут же, в их грязных, пошарпанных депрессивного цвета стенах. Даже наоборот, все указывает на то, что медики — за естественный отбор.

Нам посчастливилось найти влиятельных в местной больнице знакомых, благодаря которым отца перевели в реанимацию. У меня до сих пор по спине бегут неприятные мурашки при воспоминаниях о том, как его везли на старой трясущейся каталке от одного здания больницы к другому. Его накрыли больничными простыней и одеялом. На улице шел мелкий дождь, каталку трясло на всех камешках и ямках. Рука постоянно выпадала из-под одеяла. По дороге его завезли на КТ, которую тоже вряд ли бы сделали, если бы не «правильные люди».

В реанимации отец пробыл два дня. Его неожиданно перевели назад в отделение. Оказалось, что поступила «тяжелая», а в реанимации всего 6(!) коек.

Вернувшись в отделение, мы все вздохнули с облегчением. Непотизм купил нам не больше не меньше, а палату на двоих. Лучшее из имеющегося. Папин новый сосед был «ходячим», что позволило маме не жить в больнице, а всего лишь проводить там «рабочее время».

Медсестры денег не брали, но капельницы ставили исправно. Санитарки без лишних намеков назвали ставки «хорошего» присмотра и «очень хорошего». Отец провел в больнице месяц. Он научился приподниматься на кровати, потом сидеть, позже — вставать на несколько секунд.

Весь месяц к нему приходили его коллеги. Они же помогли привезти его домой. Как только стало понятно, что работать он больше не сможет, визиты прекратились. Прекратились звонки. Мы остались у себя одни и в очередной раз убедились в том, что самое дорогое, что есть у человека, — это его семья, какой бы несовершенной она не была.

Месяцы сурка прерывались только от необходимого внешнего воздействия. Досрочная ВКК, присвоившая отцу вторую группу инвалидности, неожиданно передумавшая после маминой апелляции. Реабилитационный центр, отказывающийся принимать «пациентов, которые не могут себя сами обслуживать». И поскольку на том уровне «правильные люди» у нас закончились, как, впрочем, и социальная ориентированность государства, пришлось прибегнуть к платной медицине.

Кстати, загуглив что-то вроде «реабилитация после инсульта в беларуси», я получила целый список стационаров, которые якобы предлагают такие услуги. После нескольких звонков стало понятно, что, видимо когда-то вышел какой-то очередной указ открыть вот такие кабинеты. Кабинеты открыли, про указ забыли, кабинеты закрыли, а телефоны несуществующих де-факто реабилитационных отделений так и остались, запутавшись в паутине. Беларусь-стайл.

Медцентр, куда мы определили родителей, дал нам главное — надежду на то, что есть надежда. Когда мы видели, как еще месяц назад не двигавшаяся рука теперь держит яблоко, а нога — делает даже не приставной, а настоящий широкий шаг, мы вспоминали, что значит искренне радоваться. И это не та радость, которая бывает от универского диплома, годового шенгена или повышения зарплаты.

Болезнь отца отфильтровала и настоящих от ненастоящих. Он хоть и не может смириться с тем, что теперь не такой, каким был до болезни, и часто отключает телефон и не хочет никого видеть, мы знаем, как, на самом деле он радуется всем тем людям и вещам, которые окружали его в жизни ДО. Все время, пока он восстанавливался, его ждала даже школьница, с которой он занимался английским, отказавшись идти к другому учителю.

dad

Его инсульт заставил нас всех пройти через всеочищающую боль. Через огонь, который избавляет от ненужного и неважного. Теперь мы все живем, как и раньше, но с воспоминаниями о том, как больно может быть. Эти воспоминания не дают расслабиться, и когда снова видишь отца, повторяющего, что прошло 10 месяцев, а он так и не стал таким, как раньше, хочется просто улыбнуться.

10 месяцев назад мы боялись опоздать проститься.

Еще через месяц мы надеялись «только бы оставался в здоровом уме».

Потом было «только бы ходил».

Теперь все хорошо. Пусть не так, как было, но хорошо. По-своему, по-доброму, по-семейному.

Я никогда не говорила об этом, но потом послушала презентацию ниже и захотела сказать СПАСИБО папе -за то, что я на него так похожа; маме — за ее необыкновенную доброту и силу; сестре — за то, что она молодец и мужу — за все!

Презентация, которая меня вдохновила:

Реклама

Об авторе irinanrial

Привет! Это мой персональный блог, который не преследует никаких творческих или коммерческих целей. Он родился давно - еще в ЖЖ, поэтому в нем вы найдете много нужной (и еще больше ненужной) информации обо мне, о том, что меня волнует и не волнует, а также, куда меня привели мечты, и как они ошиблись государством :)
Запись опубликована в рубрике Итсмайлайф с метками , , , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Поговорим?

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s